Есть у меня маленькая женская слабость — люблю читать регентские романы. Это которые про Англию 1811-1820 годов, где все романтично, чисто и возвышенно. Ну, в идеале, разумеется. То и дело встречаются авторы-новаторы, которые решают переписать законы жанра. Получается, на мой взгляд, не очень.

Джейн Остин

И вот недавно, читая книгу Сары М. Иден, я в который раз убедилась: про Англию должны писать англичане. Джейн Остин, сестры Бронте, Джорджетт Хейер и так далее. У американок не получается почему-то. Менталитет не тот, что ли.

Их джентльмены будут кричать, швыряться вещами и хохмить как бруклинские подростки, чопорные леди станут играть в бейсбол на лужайке в одних панталонах, а маленькие девочки через одну начнут дерзить родителям и убегать из комнаты чуть что не так. И это не моя больная фантазия, я действительно это все читала.

Не исключено, что я просто сноб. Я могу оказаться предвзятой. В конце концов, даже у английских писательниц случались не самые удачные эпизоды. Но в их случае это исключение, обидная оплошность. А вот от американок я только этого и жду. И, возможно, только это и замечаю.

Помню, из-за чего-то подобного я не смогла смотреть «Тора». Когда Один с женой начали ссориться из-за воспитания детей, я просто выключила телевизор. И дело не в том, что именно происходит. Людей во все времена заботило собственное потомство. Они всегда ссорились, шутили и развлекались. Вопрос в том, как это преподносится. И, извините, но скандинавские мифы, Англия начала 19 века и гуманистический 21 век — это три разных мира.

Я не хочу читать про феминисток времен Наполеона. Или хочу, но это должно быть что-то вроде «Незнакомки из Уайлдфелл-Холла». Общество викингов и толерантность в нынешнем виде — это вещи, на мой взгляд, несовместимые. При этом я всецело за свободу, равноправие и гуманизм! Но существуют исторические реалии, и их надо уважать. Как мы живем, куда мы движемся и за что воюем — все это важно и интересно, этого никто не отменял. Но есть свершившиеся факты. Переписывать их — глупость. Даже в художственной литературе. И особенно в такой твердой форме, как регентский роман.

А форма эта действительно твердая, накладывающая массу ограничений. Как сонет. Никто не заставляет вас писать стихи именно в виде сонета, не ограничивает количество строк, не задает обязательную рифму… Просто если вы не соблюдаете эти условности, не называйте свое творение сонетом. Вот и все. А если уж назвали, будьте готовы, что подойдут к вам со всей строгостью.

 

Подпишитесь на Рассылку, чтобы получать информацию о новых статьях:

Гордость и Предубеждение и Американские писатели
Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.